Я заверил его в том, что никогда прежде не слышал даже имени Наума Уэнтворта, между делом отметив про себя весьма странные литературные вкусы хозяина дома Седьмая Книга Моисея, к чтению коей он был столь привержен, являлась ничем иным, как ведьмовской Библией, содержащей разного рода заклинания, магические формулы и колдовские заговоры и рассчитанной большей частью на простаков, верящих во всю эту ерунду. В круге света, отбрасываемом лампой, я заметил еще несколько знакомых мне книг: собственно Библию, зачитанную в не меньшей степени, чем собрание магических текстов, томик избранных трудов Коттона Мэзера, а также толстую подшивку старых номеров Аркхэмекой Газеты . В прошлом все это тоже вполне могло принадлежать Науму Уэнтворту.

- Я смотрю, вы интересуетесь его книжками, сказал старик, словно угадав мою последнюю мысль. Он как-то раз обмолвился, что я могу взять их себе вот я и взял. Хорошие книжки, серьезные отчего, думаю, не попользоваться. Очки только нужны, без очков теперь буквы не вижу. А вы чего уж там почитайте, коли охота есть.

Рассеянно его поблагодарив, я напомнил, что речь шла о мистере Уэнтворте.

- Ох, уж этот Наум! тотчас подхватил старик все с тем же неприятным смешком. Он уж верно не одолжил бы мне денег, кабы знал, что с ним вскорости приключится. Нет, сэр, он бы так не поступил, это точно. И ведь даже расписки с меня не взял, вообще никакой бумажки. Денег было пять тысяч. Он мне прямо сказал, что ему нет нужды брать какие-то там расписки это были его собственные слова, а теперь как докажешь, что я ему должен? Нечем доказать, все делалось с глазу на глаз; он назначил мне день ровно через пять лет когда я должен буду вернуть ему деньги. Эти пять лет прошли, и сегодня день Уэнтворта.

Он сделал паузу и взглянул ни меня с хитрецой; в глазах его явно плясали веселые огоньки, но в темной глубине за ними таился плохо скрываемый страх.